Лирика вместо сатиры: что не так в «Иронии судьбы»

0 Просмотр Нет комментариев

Изначально пьеса, по которой был поставлен этот фильм, задумывалась, как сатира, разоблачающая советское пьянство

На самое святое (кроме оливье и новогодней речи президента) покусился в очередном своем антисоветском посте блогер Максим Мирович:

В новогодние и предновогодние дни по всем телеканалам зомбоящика из года в год повторяется одна и та же программа — выступают артисты, которые уже 30 лет назад были немолодыми, увешанными орденами заслуженными исполнителями, поются песни пятидесятилетней давности, в шестидесятый раз шутятся одни и те же шутки про дефицит и хозрасчёт, и полумёртвый Масляков вновь начинает КВН. Именно так выглядит «стабильность» в представлении дорвавшихся до власти престарелых комсомольцев, душа которых осталась где-то в 1976-м году, а бренное тело по какой-то непонятной причине коптит небо в XXI веке.

Частью «телевизионной стабильности» является и целый сборник советских «новогодних фильмов» — которые заканчиваются всегда на мажорной ноте и призваны создавать послевкусие в стиле «ах, в какой великой стране мы жили! Все были румяные, радостные, двери никогда не закрывались, жили дружно зато бедно, и какое же вкусное было мороженое!». Фильмы показываются в тридцатый, сороковой, сотый раз — так, словно страна продолжает жить в каком-нибудь 1976-м году.

 

Одним из таких «классических новогодних фильмов» стала лента «Ирония судбы, или с лёгким паром» — которую многие по какой-то ошибке до сих пор продолжают считать «шедевральной лентой». Лично я не люблю это кино и считаю, что его можно смотреть только в качестве примера косячных отношений детей из неполных семей и в целом антипримера судьбы советского алкоголика, который разворачивается на фоне достаточно мрачного семейного бэкграунда.

Итак, в сегодняшнем посте — разоблачение главного советского новогоднего «шедевра» под названием «Ирония судьбы, или с лёгким паром».

История создания «шедевра»

 

»

 

Главным героем фильма, безусловно, является тот самый архетипический Женя Алкашин (не Надя и уж конечно не Ипполит) — именно за его приключениями мы наблюдаем на протяжении всей ленты и видим некий «бэкграунд» всей истории именно с его позиции. По сюжету фильма неоднократно заявляется, что на самом деле Женя не пьёт — он пьёт только воду, кефир и напиток «Байкал» а всё что произошло — это случайность, но на самом деле эти заявления совершенно несущественны и сделаны, скорее всего, для цензуры (иначе фильм могли бы не пропустить). Важно то, что главным героем фильма является алкаш — именно в состоянии алкогольного опьянения совершаются все его поступки, и что самое главное — все мотивы его поведения точно такие же, какие бывают у хронических, многолетних профессиональных алкашей. Врочем, оправдания «на самом деле я не пью и могу бросить в любой момент» хроническим алкашам тоже свойственны.

 

Нативная реклама Relap

Свою судьбу алконавт Женя Лукашин пустил на самотёк — ему уже далеко за 30, он продолжает жить с мамой в маленькой квартире и, видимо, совсем не думает про переезд. У Жени есть некая работа, на которую он ходит — судя по всему, совершенно без удовольствия и без карьерных амбиций. Также у Жени есть компания друзей — которая время от времени приглашает его выпить. После попойки происходит похмелье, катарсис и некий период воздержания, после чего всё повторяется снова.

Женщинам в жизни Жени Алкашина не место — у него в доме есть только мать, и даже если бы он и женился — то жена, скорее всего, заняла бы роль матери — отчитывала бы его за пьянки и пыталась «наставить на истинный путь». Проще говоря — жизнь Жени Лукшина полностью укладывается в жизненную матрицу стандартного советского алкоголика — неамбициозного, безынициативного, инфантильного и подверженного стороннему влиянию. Именно такой тип мужчины начал массово появляться в городах с приходом советской власти.

Немаловажно и то, что в конце фильма простой советский алкаш обретает счастье — причём не делает для этого ничего существенного, к берегам счастья его прибивают волны алкоголической судьбы. Счастье в виде красивой и властной женщины, которая теперь будет Алкашину наставницей вместо мамы, падает в руки как бы само собой. Именно в этом и заключается секрет многолетней популярности фильма — Женя Лукашин воплотил в себе типаж советского Емели — который лежал на печи, бухал с друзьями, не думал о будущем — но в итоге оказался королём. Это типаж, презираемый в западных странах за безответственность и потребительство — но вполне любимый в СССР, в котором не было ни частного бизнеса, ни политической жизни, и мужчины в котором превращались вот в такое аморфное алкоголическое «нечто».

В стране безотцовщины и «бесплатных» квартир

 

Источник

Об авторе

Жизнь чем-то похожа нa шведский стол… Кто-то берет oт неё, сколько хочет, другие — скoлько могут… кто-то — сколько совесть позвoляет, другие — сколько наглость. Но прaвило для всех нас однo — с собой ничего уносить нeльзя!

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)